Доброго конца июля, дорогие мои. Вы знаете, что позавчера я пила самый лучший кофе острова Ольхон? Его особенность заключается в том, что готовится он в кофемашине, а не высыпается из пакетика "три в одном". Я зачем-то попросила добавить миндальный сироп. Нет-нет, сироп мне понравился, но из-за него я не почувствовала вкус самого кофе. Какие глупости, я же вообще не разбираюсь в кофе, ни капельки, ни чуточки, но тот был поистине вкусный.
Сегодня папа разбудил всю семью в семь часов утра (летом!), и мы, полусонные и угрюмые, пошли собирать чебрец. Всегда любила чай с чабрецом, такой теплый и душистый, что после предложения идти пить чай хочется воскрикнуть "охотно!", потому что действительно охотно. Так понравилось мне это слово, что выделила его черным линером на белоснежной странице книги. Писать в книге - занятие таинственное и неоднозначное. Берешь ручку, и, занося ее над понравившимися строками, секунду раздумываешь - а правильно ли, а законно ли это по отношению ко всем книгам, не попаду ли я в книжный ад, где каждая книга будет писать по мне черными ручками? А к черту, что хочу, то и творю. И эта уверенность в том, что я могу сама распоряжаться собственным сокровищем, и думы о том, что я совершаю преступление, превращают мои черкания в необычайной сладости процесс.
